Забытые в руинах: почему паводок не повод для выплат и переселения?

Паводок 2024 года уходит в историю. Но его отголоски ещё ощущаются, оставляя после себя не только физические разрушения, но и нерешённые вопросы.

Много усилий понадобилось, чтобы восстановить дом жительницы Старого города Воски Минасян. Эти старания были значительными, но подъёмными, чего не скажешь о доме её дочери и внучки. Воски Гургеновна обратилась в редакцию ОГ с этой проблемой.

Дом блокированной застройки, в котором жили дочь и внучка, располагался ближе к берегу Урала, на улице Белинского, 12. Он давно находился в плачевном состоянии.

История с переселением началась ещё в 2013 году. Четырёхквартирный дом признали аварийным и непригодным для проживания. Жильцы ждали результата и задумывались о переезде. Но, как это нередко бывает с официальными бумагами, документы об осмотре потеряли. Кто потерял? Кто являлся ответственным? Кто понёс наказание? Это, как обычно, осталось за кадром. А собственники продолжали проживать в своём жилище в привычном ритме.

Вернулись к вопросу через четыре года. Новая межведомственная комиссия признала дом № 12 на улице Белинского аварийным и подлежащим сносу. Постановление администрации города Орска от 21 февраля 2017 года предписывало снести здание до 30 декабря 2020 года. Но перед сносом должны были переселить жильцов в рамках программы. Жильцы ждали скорого переезда. Но гладко было на бумаге, да забыли про овраги, как говорит народная мудрость.

Наступила весна 2024 года. Большая вода бесповоротно решила судьбу дома, окончательно разрушив и без того аварийную постройку. Казалось бы, случилось всё по плану. Но, как всегда, есть нюансы: людей не переселили и в выплатах отказали.

 

С этого момента начались долгие и изнурительные мытарства. Воски Минасян в свои 75 лет не побоялась взвалить на себя тяжкое бремя бюрократии. Она начала стучаться во все двери, обращаясь во всевозможные инстанции в отчаянной надежде добиться справедливости.

– Так как все жильцы этого дома люди работающие, я как пенсионерка вызвалась им помочь, – делится Воски Гургеновна. – Везде мне обещали золотые горы, никто не отказывал. Три раза была на приёме у прокурора. Он говорит, мол, надо подавать в суд. Написали заявление, и процесс начался. Прошёл один суд, второй, следом – третий, четвёртый. Последнее судебное заседание состоялось в декабре 2025 года. Прокурор запросил расселение в течение 6 месяцев. Городские власти настаивали: не меньше года. Если чиновники говорят, что нужен год, значит, может и три, и четыре пройти. Судья пошёл нам навстречу и поддержал прокурора.

 

Итак, победу в суде над администрацией Орска одержали. Однако и это далеко не конец. Последняя со своей стороны подала апелляцию, оспаривая вынесенное решение. Приводя в своей жалобе следующие аргументы. Дом, о котором идёт речь, является частью блокированной застройки и подлежит расселению в рамках областной программы переселения из аварийного жилья, финансируемой из областного бюджета. Однако, как выяснили жильцы, их дом не значится ни в одной адресной программе переселения.

Кроме того, согласно части 1 статьи 32 Жилищного кодекса РФ жилое помещение может быть изъято у собственника в случае изъятия земельного участка, на котором оно расположено, для государственных или муниципальных нужд.

При этом подчёркивается, что администрация не обращалась к собственникам с требованиями о сносе или реконструкции дома, и решение об изъятии участка не принималось. Таким образом, суд, обязывая администрацию Орска расселить аварийный многоквартирный дом в установленные сроки, фактически недопустимо вмешивается в хозяйственную деятельность органа местного самоуправления, что противоречит закону.

Исходя из вышеизложенного, администрация просит суд отменить решение о расселении жильцов.

– Поехала записаться на приём к главе города, а там сидит комиссия в составе не то шести, не то семи человек, раньше её не было, – продолжает рассказ Воски Гургеновна. – И каждый задаёт мне свои вопросы. Говорю, хочу лично пообщаться с Артёмом Воробьёвым, чтобы он письменно мне написал, когда он обещает нас расселить. Они говорят: «Нужно решение суда, только потом приходите». А как решение мы получили, стало уже поздно, теперь никак к градоначальнику не попадёшь из-за праздников. Писала Бастрыкину, писала на прямую линию к президенту и в прошлом году, и в этом. Отовсюду мне идут письма с одним и тем же текстом, только датированные разными числами.

 

Вместе с сыном Воски Минасян мы отправились к дому, который язык не поворачивается назвать жилым. Скорее руины, чем постройка. Деревянные рамы зияют пустыми глазницами, стёкла выбиты. Кое-где ещё держатся пластиковые стеклопакеты, но и их уже начали потихоньку вытаскивать. Внутри – полная разруха. Здесь не то что жить, находиться страшно.

– Пока ещё стояла вода, как-то вечером мне позвонил, тогда ещё руководитель Советского района, Андрей Челнаков и говорит: «Срочно соберите собственников и подпишите протокол собрания, я завтра еду в Оренбург, отвезу ваши документы», – вспоминает пенсионерка. – А как я их так быстро соберу? Все разъехались, снимают жильё в разных районах города. Таким образом, мы не смогли подтвердить ветхость жилья, а Минстрой отказал в выплатах в связи с паводком. Где же эти люди теперь должны жить?

 

Сегодня дочка и внучка Воски Гургеновны проживают вместе ней. Сколько им предстоит оставаться без собственного угла, пока остаётся под большим вопросом.

Наталья Тимонина,
корреспондент