Чем ближе к фотографии, тем дальше от искусства
Мастерская художника – особый мир. Здесь можно почувствовать атмосферу, в которой трудится автор, а если повезет, увидеть, как рождаются картины.
Заслуженного художника России Николая Леонтьева мы застаем за работой. Уже готовое полотно благодаря нескольким свежим штрихам обретает новые черты. Картины повсюду – на стенах, на специальных стеллажах, в рамках и без. А атмосфера – спокойная, умиротворяющая, словно время здесь замедлило ход, давая художнику возможность методично и скрупулезно доводить полотна до совершенства.
– Это зрителю кажется, что все хорошо, а автор видит, где можно сделать лучше, – признается художник. – Я нечасто что-то поправляю в своих работах, но иногда такое желание возникает. Как только закончу – возьмусь за составление композиции новой картины к юбилею Победы.
– Николай Васильевич, вы постоянно радуете орского зрителя новыми полотнами. Откуда черпаете вдохновение?
– Я не жду его. Начинаю работать, и вдохновение само приходит. На выставках стараюсь показывать что-то новое. Наш зритель не воспитан смотреть одно и то же несколько раз. Это в Третьяковке, в Русском музее и других крупных собраниях мира несколько лет висят одни и те же работы. И там, помимо случайных туристов, есть постоянный зритель, любитель изобразительного искусства, который идет смотреть на конкретного автора.
– У вас есть кумиры среди живописцев?
– Обожаю Рубенса, Рембрандта, Тициана. Хоть некоторые художники и говорят, что Рембрандт темноват с точки зрения современной живописи, я считаю, что у него есть чему поучиться. Минимум света, максимум тональности с тончайшими валерами. «Даная» или «Возвращение блудного сына» просто прекрасны. Хотя иногда и к шедеврам у зрителя возникают вопросы. Откуда, к примеру, в «Ночном дозоре» взялась женщина? А автор просто взял и вписал свою жену, Саскию, в пустой центр, туда, где нужен был свет. Казалось бы, причем здесь жена, если картина посвящена членам стрелковой гильдии? Но художник нашел нестандартное решение.
– А вы изображаете на картинах свою супругу?
– На нескольких работах она есть. Как-то начинал писать портрет, но бросил, вычитав, что нельзя писать своих близких. Якобы это может укоротить их жизнь. Мы с женой вместе уже 55 лет, отметили эту дату 9 января. Воспитали дочь. Анечка живет в Томске, занимается дизайном – можно сказать, пошла по моим стопам.
– Близкие поддерживают вас в творчестве?
– Да, и я им за это благодарен. На мою долю выпало немало испытаний. В Орск приехал по распределению и сразу стал главным художником города. На тот момент уже имел два высших образования: я окончил Санкт-Петербургскую государственную академию искусств и дизайна имени А.Л. Штиглица (бывшее ЛВСПУ имени В.И. Мухиной), а до него заочно Московский университет искусств имени Н.К. Крупской. Вместе с Петром Приймаком курировал строительство кинотеатра «Орск», здания администрации города, главпочтамта. Но меня больше интересовала творческая работа, и когда в Орске появился филиал областного Художественного фонда (в народе Дома художников), я перевелся туда. Работали над городскими заказами, занимались созданием панно в экстерьере, интерьере. Я руководил оформлением школы № 15. Кроме того, активно работал над своими картинами. Мог писать, отдыхая всего 4-5 часов в сутки. Участвовал в республиканских и всесоюзных выставках.
В 1975 году в моей мастерской случился пожар. Поговаривали, что это происки конкурентов… В одночасье я потерял все, но не опустил руки.
В начале 90-х меня пригласили принять участие в международной выставке-аукционе в Париже в отеле «Друо». По ее итогам занесли в каталог ведущих живописцев, который ведется с XIII века. Но спустя некоторое время – новое несчастье: мастерскую ограбили. Тогда я только вернулся с академической дачи в Доме творчества имени Репина в Подмосковье. Много наработал. Я был подавлен, находился в предынфарктном состоянии. Спасла жена – дала последние сбережения и отправила на академическую дачу, где я пробыл 25 дней. За это время многое восстановил и написал новые этюды.
– Слышала, у вас в мастерской и потоп случался?
– Это было в 2006-м. У соседа сверху сорвало шланг горячей воды, и всю ночь лился кипяток. По стенам мастерской – водопады. Рисунки и пастель пришлось выбросить, погибло много холстов и очень дорогих левкасов… Суд присудил соседу выплатить сумму, несопоставимую с реальным ущербом, но даже ее я не получил. Впрочем, все это уже в прошлом…
– Сегодня вы единственный в городе художник, создающий левкасы. Чем они вам так полюбились?
– Я из религиозной семьи. В доме было много икон. Они очень интересны и по живописи, и по композиции; каждая по-своему уникальна. Что-то мама меня просила подреставрировать, что-то – соседи. От иконописи и пошло занятие левкасами (это традиционная для икон техника). Работы создаются на доске, иногда вместо нее я использую ДСП. Основу нужно несколько раз пропитать горячим клеем, затем уложить грунт. Грунт для левкаса сложен по составу. Его создание требует строгого соблюдения пропорций. Если не следовать им, левкас потрескается или будет слишком мягким. Мастихином или кистью грунт наносится послойно, каждый слой нужно высушить, отшлифовать. Только потом можно приступать к картине. Бывает, начинаю акварелью, затем пишу казеиново-масляной краской или жидкой темперой. Просвечивая через них, грунт создает эффект свечения.
– Как рождаются ваши картины?
– По-разному. Некоторые идеи вынашиваю годами, некоторые появляются спонтанно. Недавно красил стол в серый цвет. Остатками краски покрыл старую пластиковую палитру. А когда она подсохла, заметил, что яркими пятнами на ней просвечивают силуэты. Освежил их – и увидел грешников, которые падают в ад. Теперь думаю создать картину. Так часто бывает: рождается идея, делаешь эскиз, второй, а потом уже переносишь на холст или создаешь левкас. Часто пишу этюды, чтобы затем на их основе создать полноценные картины с продуманной композицией. Иногда получаются даже серии. Люблю виды Старого города, природу на даче, в Кумаке, степные просторы, храмы. По заказу отца Сергия написал четыре левкаса с храмом Георгия Победоносца в православные праздники. В свое время я участвовал в росписи этого храма, а чуть раньше – храма на горе. За цикл работ «Времена года» на региональной выставке «Урал-10» меня наградили юбилейной серебряной медалью.
– Ваши работы поражают многообразием сюжетов и красок. Как вам удается всегда быть разным?
– Многое зависит от настроения. То хочется чего-то фундаментального, с яркими цветовыми пятнами, то – передать в пейзаже состояние души и природы многообразием оттенков в сдержанной цветовой гамме. В моей практике был забавный эпизод. В 90-е пришли ко мне молодые ребята, решив купить картину. Предложил им работу, в которую многое вложил. Один из ребят посмотрел и говорит: «Очень круто, но почему краски такие бледные? Денег на них не хватает, что ли?». Обидно было отдавать работы тем, кто не способен в полной мере их оценить…
– Сейчас картины хорошо продаются?
– Даже сложнее, чем раньше. Город заметно обнищал, а картины не предмет первой необходимости. Иногда их после выставок приобретают музеи. Хочется верить, что со временем настоящее искусство будет цениться выше. Это ведь не ширпотреб.
– А с ним часто приходится сталкиваться?
– Некоторые весьма известные художники не гнушаются тем, что пишут по фотографиям, просто копируя их на холсте. А ведь не зря говорят: чем ближе к фотографии, тем дальше от искусства. Картина не документальна, где-то используются собирательные образы, где-то – намеренное утрирование. Художественных приемов много. Стараюсь объяснить это своим ученикам. Уже более 40 лет я занимаюсь с талантливыми ребятами, готовлю их к поступлению в Мухинку, другие престижные вузы. Работаю и с детскими школами искусств, являюсь председателем жюри фестиваля детского рисунка в ДШИ №№ 3 и 5, даю ребятам мастер-классы. Очень важно поддерживать творческих детей: может, кто-то из них станет талантливым художником.
Людмила Светушкова,
выпускающий редактор
Справка «ОГ»:
Николай Васильевич Леонтьев родился в 1941 г. в городе Сатка.
С 1989 года член Союза художников СССР (с 1992 г. Союз художников России). Награжден почетными грамотами Министерства культуры РФ и Союза художников России (Москва), благодарностью губернатора и правительства Оренбургской области, почетной грамотой министерства культуры региона, медалью за заслуги перед городом Орском в области развития искусства и воспитания творческой молодежи. Имеет звание «Заслуженный художник РФ». Занесен во Всероссийскую энциклопедию изобразительных искусств. Участник многочисленных всесоюзных, республиканских, всероссийских и международных выставок. Работы Николая Васильевича хранятся в картинных галереях и музеях Екатеринбурга, Оренбурга, Кургана, Сатки, Петрозаводска, Орска, Новотроицка и Гая, а также в частных собраниях России и за рубежом: во Франции, Италии, Германии, США, Испании, Новой Зеландии и Австралии.
