Интервью с руководителем детского духового оркестра «Юность» Алексеем Федосовым
В советские времена ни одно уважающее себя предприятие в городе не обходилось без духового оркестра. Праздники встречались оркестром, проводы в мир иной не обходились без траурных труб и литавр. О прошлом и настоящем мы беседуем с Алексеем Федосовым, руководителем детского образцового духового оркестра «Юность» МАУДО ЦРТДЮ «Радость», музыкантом и композитором, которого хорошо знают в Орске.
– Алексей Васильевич, вы представитель того удивительного времени, которое связано и с социализмом, где мы жили до перестройки, и с капитализмом, куда мы вступили после неё. Поэтому будем говорить о дне вчерашнем и сравнивать его с днём сегодняшним…
– В моём кабинете лежит бас, который стоит от двухсот тысяч рублей. Мы пользуемся старыми, еще ленинградскими инструментами, им по пятьдесят лет. Раньше ведь духовые оркестры были в каждом ДК, и обязательно – взрослый и детский. Были они в автоколонне, таксопарке, это считалось престижным – иметь свой оркестр. Когда времена стали меняться, эти люди мне все отдавали: ты, мол, Алексей, с детьми работаешь, тебе пригодится, а то на металл сдавать жалко. И вот я всё это собирал. Стоимость новых инструментов теперь – до миллиона, даже один бас может стоить миллион рублей. Поэтому, если уж речь встаёт о невозможности пошить костюмы, разве город может обеспечить нас инструментами? Мы очень дорого обходимся. И если я отсюда уйду, то, скорее всего, этим уже никто заниматься не будет. А я пенсионер, и не сегодня-завтра всё равно придётся уходить.
– Значит, вы своего рода носитель уже уникальной профессии, которая есть сегодня, но которой может не быть завтра?
– Это так, но оценить уникальность может не каждый руководитель. Многие ценят наличие шоу в любом его виде. У нас всё-таки образовательное учреждение, мы, прежде всего, должны детей учить играть. А шоу происходит уже от пресыщенности, когда человек играет классно и он, желая прослыть оригинальным, может встать с ног на голову или выкинуть ещё какой-нибудь трюк.
– Стать трубачом, наверное, дело непростое и требует времени?
– Трубачу, как и скрипачу, нужно лет десять, чтобы он заиграл, раскрылся. Ребёнка приводят в восемь, на выходе он даже ещё не сформировался как следует. Какое ему шоу? Для меня первична музыка, чтобы мой воспитанник сыграл свои нотки, не слажал, об остальном я не думаю. Но разве можно в наш век фонограмм что-то доказать представителю живого звука, каким я являюсь?.. Требуют, чтобы юный музыкант не только играл, но ещё и двигался по сцене. А как ему двигаться, когда бас больше его самого? Я от него добиваюсь, чтоб он чисто сыграл, и тут уж не до излишеств, не до шоу. Сейчас вся наша жизнь как шоу.
– Недавно ваш коллектив стал победителем городского конкурса в ДК железнодорожников.
– Это был открытый городской конкурс-фестиваль юных исполнителей «Уральский самородок», он состоялся 30 ноября. Участников было не очень много, весь фестиваль прошёл за два с половиной часа. Мы исполняли пьесу «Юмореска», написанную для тромбона, а наш детский эстрадный оркестр под управлением Никиты Маслова исполнял композицию «Белые розы» из репертуара Юрия Шатунова. Оба коллектива стали лауреатами первой степени. Гран-при завоевал народный ансамбль гармонистов нашего центра, что тоже приятно.
– Ваш коллектив участвует и в выездных фестивалях международного уровня?
– Такие выезды уже стали нашей доброй традицией. Деньги на поездки собирают родители. Этой весной мы съездили в Лоо, на международный фестиваль-конкурс искусств и талантов VinArt. Это был очень представительный форум, участников было за сотню. Весь день шли выступления, а итоги подводились уже в вечернее время. Наш детский эстрадный ансамбль там хорошо себя показал, взял Гран-при. Мы играли «Бархатный дождь», солировал трубач Андрей Скороходенко, дали ему приз, а духовому – первое место.
– Сколько человек занимаются в образцовом духовом оркестре?
– Около 80 человек. Это вместе с группой подготовки.
– Есть дела и дети, которыми вы законно гордитесь?
– Конечно. Я горжусь созданием симфонического детского оркестра, единственного в своём роде на уровне страны. И горжусь классом оркестра. Из этих детей выходят профессионалы. Наши дети играют во многих оркестрах России, многие в данный момент учатся в консерваториях: Новосибирской, Саратовской, в Гнесинке, в Питере. Играют и за рубежом. Одна девочка играет в Дубае в интернациональном оркестре. Недавно приезжала в Орск и рассказывала. Оркестр исключительно женский, по её словам, справа сидит испанка, слева – итальянка. Их приглашают небольшим составом играть на солидных мероприятиях и хорошо платят, не буду называть цифры, чтобы никого не расстраивать.
– У вас солидный стаж работы, который исчисляется в десятках лет…
– Даже страшно в этом признаваться, но общий стаж моей работы пятьдесят лет. Ещё в 1974 году я поехал в лагерь с оркестром и там меня сделали руководителем. Мне тогда было 17 лет. Я окончил первый курс колледжа и уже был официально устроен на работу. За четыре года до армии начал работать с детским оркестром. И в этом году ровно пятьдесят лет исполнилось с того времени. И 31 год, как я работаю в ЦРТДЮ «Радость», в образовании.
– Кто из людей, встречавшихся по жизни, запомнился, произвёл особое впечатление?
– Безусловно, Феликс Друкер, у которого я начал работать в 1975 году. Тогда гремел вокально-инструментальный ансамбль «Ровесник», и он, руководитель, меня, ещё пацана, взял туда трубачом. Я считаю Друкера своим учителем. Подкупала его еврейская мудрость, его юмор, сарказм… я всему у него учился, даже отношению к музыке. А Ильясов, который в 80-е годы заведовал культурой… Колоритная фигура, фронтовик. И ведь тогда и смотры проходили, и интересная жизнь в городе разворачивалась… Сейчас костюмов вам нет, инструментов давно не покупали. Не знаю, то ли денег нет, то ли ценности другие… А Александр Иванович Марков из ДК машиностроителей. Он с Любовью Орловой по фронтам ездил!.. Сколько я знал таких людей. Хватит материала книгу написать.
– Находите ли вы себя в мире современных музыкальных течений?
– Кое-что нравится, но многое на телевидении ушло в то самое шоу. Остались кое-какие передачи, вроде «Синей птицы». Некоторые солисты просто поражают.
– У вас написано немало песен на стихи местных авторов и не только. Когда появилась первая песня и что тому способствовало?
– Так давно, что я даже не помню, когда она появилась. Скорее всего, в далекую эпоху вокально-инструментальных ансамблей, тогда все бренчали на гитарах и тогда были песенки. Некоторые из них нет-нет да вспоминаю и думаю: надо же вот, пацан, а что-то вроде в этих песнях есть. И я заметил ещё одно: мне всегда легко давались мелодии. Даже крутые музыканты говорили мне об этом, и я всегда удивлялся. Но что есть, то есть: я могу не только быстро придумать мелодию, но сделать к ней ещё и несколько вариантов. Я иногда думаю: может, я не по той дорожке пошёл… но это шутка. Феликс Друкер однажды рассказывал, как работал композитор Александр Морозов. Они вместе целый месяц были на гастролях в Сибири и общались. Так он признался, что в день заставлял себя писать до 10 песен. Не все, разумеется, получались удачными, много уходило в корзину, но за какие-то брались известные певцы и песни закреплялись на эстраде. У меня тоже бывали интересные моменты. Например, наша совместная песня «Бессонница»? Я согласно тексту сделал её в своей манере.
– А никельский гимн? Это примечательная работа, как она создавалась?
– Это была серьёзная работа. Многотиражная газета «За советский никель» объявила конкурс на написание стихотворения для песни о комбинате «Южуралникель», организовывали его я и Нелли Кадырбаева. Я в ту пору работал директором Дворца металлургов. Комбинат уже был выкуплен Мечелом, они нам помогали. Редакцию завалили стихами. Когда были выбраны три лучших стихотворения, конкурс продолжился, теперь уже на написание музыки к песне. В финал вышли мой вариант, туристическая песня на какой-то популярный мотив, записанная с муниципальным хором, и третий вариант, компьютерный, сделал какой-то мальчик. Презентацию организовали на хорошем уровне, со столиками и приглашёнными людьми. Приехали директор комбината Щетинин, председатель профкома, тогдашний директор колледжа искусств Попов. То есть довольно представительное жюри. И я пел, что со мной случается очень редко, представляя свой гимн. Премия составляла семь тысяч рублей – по тем ценам две мои тогдашние зарплаты. Все высказали своё мнение – и моя песня была в приоритете. Но директор поступил мудро и отметил все три варианта. Так что никто в обиде не остался. Володя Жуков записал мою песню в хорошей аранжировке, и благодаря этому она до сих пор сохранила колорит того времени. Слова написал инженер никелькомбината, и они замечательно гармонировали с музыкой. Директор комбината даже намеревался сделать мою песню гимном комбината и вёл переговоры с Челябинском, чтобы записать её с хором и симфоническим оркестром.
– Заканчивается Год семьи. Что в твоей жизни семья?
– Семья – это моя жена Нина. Она тоже музыкант. Ну, конечно, она для меня – всё. Как бы ни сложились обстоятельства жизни, всегда понимаешь, что есть человек, который является поддержкой и утешением во всём. Родной человек. Мы с ней прожили 44 года, в следующем году будет круглая дата.
– Приближается Новый год. Это, как известно, праздник ожидания чуда, перемен. Чего ждёт от наступающего года семья орских музыкантов Федосовых?
– Я живу сегодняшним днём, и утром, просыпаясь, радуюсь солнцу, снегу, предвкушению работы. Счастлив тем, что буду среди детей. Мы готовим программу к юбилею Победы, который состоится в будущем году, – «Песни, опалённые войной». Будем рассказывать о песнях, показывать их. Интересная программа, отдадим должное памяти. Уже репетируем, а в новом году займёмся этим вплотную. С марта будем показывать программу по школам. А моя супруга разделит со мной радость новых маленьких музыкальных свершений.
Александр Иванов,
обозреватель
Фото из личного архива Алексея Федосова
