Как орчанин Арсений Захаров променял лёд на сцену
Он мог стать звездой льда, но выбрал свет рампы.
Арсений Захаров из Орска прошёл путь от хоккейной формы до театральных подмостков. От роли лосёнка в детском спектакле до Александра Пушкина в рэп-мюзикле. Теперь он делает первые шаги в одном из самых престижных театральных вузов страны. Сегодня орчанин – студент института имени Щукина, будущий артист театра Вахтангова, лауреат фестивалей и конкурсов, актёр, который не боится экспериментировать и выходить за рамки привычного.
Мы поговорили с Арсением о том, как спорт закалил его характер, почему театр для него важнее кино, как он справлялся с ролями «на вырост» и что чувствовал в ту самую минуту, когда услышал свою фамилию в списке зачисленных.
– Арсений, в твоей биографии удивительным образом переплелись спорт и творчество. Как произошёл переход от одного к другому?
– С трёх лет я занимался хоккеем в клубе «Южный Урал»: папа очень хотел, чтобы я стал хоккеистом. В седьмом классе я понял, спорт – это не моё. Душа лежала совсем к другому – к творчеству. Ещё до школы педагог по музыке заметила у меня голос и предложила развивать талант. Но папа был категорически против, он твёрдо говорил: «Нет, мой сын – хоккеист». Однако после долгих уговоров всё-таки согласился, правда при условии, что я не брошу хоккей. И какое-то время я действительно успевал и на тренировки, и на занятия по вокалу. Но со временем спорт оставил совсем.
– Расскажи о своих самых первых шагах на сцене. Как ты попал в театр-студию «Встреча»?
– Год отучился в ДШИ № 5. Но так как ездить туда достаточно далеко от дома, я решил пойти на прослушивание в ДК нефтехимиков к руководителю вокального ансамбля «Триумф» Наталье Васильевне Клименко. Она взяла меня в свой коллектив, а через год к вокалу добавились уроки актёрского мастерства. Я прошёл кастинг в народный молодёжный театр-студию «Встреча». Руководитель театра Юрий Владимирович Деккер с первого занятия что-то во мне разглядел. Свою первую роль – лосёнка – я сыграл в спектакле под названием «Сказки янтарного леса» и уже тогда почувствовал: это моё, я на своём месте. Потом закрутилось и завертелось – второй, третий спектакль и так далее.
– Ты довольно рано начал играть сложные роли – например, Алексея Карамазова. Как справлялся с таким серьёзным материалом?
– Да, сыграл роль в спектакле «Брат Иван Фёдорович», по мотивам романа Достоевского «Братья Карамазовы». Тогда мне было всего 13 лет. В то время я вообще не понимал, кто такой Алексей Карамазов и что движет этим героем. Роман довольно сложный к прочтению. Но режиссёр давал мне роли «на вырост» – чтобы я тянулся выше, раскрывал новые грани. Именно в таких задачах и происходит настоящий рост.
– Отдельно хочется поговорить о рэп-мюзикле «Пушка» о Пушкине – это очень смелый эксперимент: классика и рэп в одном проекте. Как ты воспринял такую идею?
– В 2024 году я участвовал в большом детском фестивале в Санкт-Петербурге. В рамках фестиваля действовали несколько программ, в том числе «БДФ лаборатория», где объявили кастинг в рэп-мюзикл о лицеисте Пушкине «Пушка». Я записал видео и отправил, как зачастую бывало, без надежды на успех, но меня утвердили на роль Александра Сергеевича. Сложность заключалась именно в жанре: как соединить Пушкина и рэп? Это казалось почти невозможным, но в то же время безумно интересным, и дальше началась интенсивная работа: мы трудились, выкладывались на максимум и в итоге выступили на сцене «Театрального проекта 27» очень достойно. Позже театр выиграл грант, благодаря которому мы смогли превратить мюзикл в полноценный спектакль, и начали гастролировать. Тогда приходилось жить на два города.
– В каком амплуа ты чувствуешь себя наиболее органично?
>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>– Юрий Владимирович называл меня лирическим героем, а в «Пушке» мне сказали, что я скорее «герой» в широком смысле – тот, кто может сыграть и комедию, и романтику, и злодея. Мне комфортно и в романтических историях, и в ролях «на сопротивление», когда персонаж совсем не похож на меня. Играть отрицательного героя поначалу было трудно: я человек не вспыльчивый, приходится себя как бы «заставлять». Но именно такие роли расширяют актёрский диапазон. Например, после роли Каа в «Маугли» я понял, что играть такого персонажа – это круто: ты ищешь новые пути, иногда приходится буквально «обнуляться», чтобы вжиться в образ.
– У тебя уже есть опыт в кино, но ты отдаёшь предпочтение театру. В чём видишь своё будущее?
– Кино – это здорово, там совсем другое существование, но я всё-таки за театр. В нём есть живая отдача зрителя: ты рождаешь слово, энергию, существуешь вместе с залом от начала до конца спектакля, проживаешь невероятные эмоции. В кино такого прямого контакта нет. В будущем я хочу совмещать оба направления. Буду стараться успевать и там, и там.
– Что помогало на пути к мечте стать профессиональным артистом?
– Я понимал, простому парню из Орска пробиться в Москве будет непросто. Но именно хоккей воспитал во мне стержень и дисциплину: когда тяжело, ты всё равно идёшь вперёд. Примерно с января начал работать над программой к поступлению в институт. В этом мне помог Юрий Владимирович. А в апреле поехал пробовать свои силы сразу в пяти институтах. Параллельно нужно было ещё сдать ЕГЭ. По совету наставника не пытался понравиться комиссии, просто читал свою программу и оставался собой. Если не попадал на следующий этап, говорил себе: «Значит, это не мой мастер, он ждёт меня где-то в другом месте». С этой верой и шёл дальше.
Между тем прослушивания в разных вузах пересекались по времени, поэтому пришлось выбирать, какому отдать предпочтение. Остановил свой выбор на Щуке, мечтал бы служить в театре имени Вахтангова, который находится при этом учебном заведении. Когда узнал, что прошёл здесь на второй тур, помолился, на третий – снова помолился и так до пятого. Только и это оказалось ещё не всё. Дальше конкурс, состоящий их четырёх этапов: чтецкая программа, актёрское мастерство, этюды, проверка вокальных, речевых и пластических данных и, наконец, коллоквиум по истории театра. Каждый раз было волнительно, каждый раз смотрел, как талантливые ребята, с которыми пришёл вместе, отсеиваются, но держался. Не думал, что будет так тяжело поступать, тем более если есть опыт работы в театральной студии.
– Когда объявили результаты, какие эмоции накрыли?
– После завершения коллоквиума мы ждали окончательного результата два часа. Выходит женщина с листочком и начинает зачитывать фамилии по алфавиту. Я мысленно перебирал буквы и, когда дошла очередь до «З», услышал: «Зарандия Богдан». В этот момент тоже молился: «Пусть следующей будет моя». И тут звучит: «Захаров Арсений». Сначала даже не поверил. А потом нахлынули такие эмоции, словами не передать. Осознание пришло чуть позже: я действительно поступил, занял одно из 12 бюджетных мест. Теперь с 1 сентября буду учиться у мастера из Карачаево-Черкесии Эльдара Трамова.
– На первом курсе категорически запрещено играть в театре и сниматься в кино. Каково это: временно отказаться от практики, к которой ты уже привык?
– Это непросто, но я понимаю логику: из нас хотят вырастить настоящих артистов. Поэтому сейчас – только учёба, с утра до ночи, без выходных, ни одного занятия нельзя пропускать. А с третьего курса буду проходить стажировку в театре имени Вахтангова, надеюсь в дальнейшем служить именно там.
– В итоге папа одобрил твой выбор. Насколько для тебя важна родительская поддержка на выбранном пути?
– Без поддержки родителей у меня бы ничего не вышло. Они всегда на моей стороне в любом начинании. Особенно в поступлении в театральный: папа ездил со мной на все прослушивания, проходил этот путь буквально плечом к плечу. Когда узнали, что меня приняли, он даже расплакался от счастья и сразу позвонил маме,
чтобы её порадовать. Это невероятно ценно.
Наталья Тимонина,
корреспондент
Фото из личного архива Арсения Захарова
