Ребёнок в отказе. Что делать родителям, если ребёнок перестал сотрудничать

Одна из самых печальных историй, которая может случиться в процессе воспитания, – если сын или дочь перестанут с вами сотрудничать. Или по-простому – ребёнок ушёл в отказ.

 

Не знаю, было у вас такое или нет, но представить легко, когда вы заходите в комнату к сыну, пытаетесь попросить помочь вам что-то сделать, а он указывает на дверь со словами: «Выйди отсюда! И закрой с той стороны!». Или дочь не ходит в школу – и заставить её не получается. Уговоры, угрозы, просьбы пожалеть больше не работают.

Родитель оказывается в замешательстве, потому что он никогда в жизни с подобным не сталкивался и даже представить не мог, что подобное возможно. Что делать? Этот вопрос мы задали постоянному эксперту ОГ практикующему психологу Никите Петрову.

– Это то, что я называю финишем. Если с вами что-то подобное уже произошло или когда-то приключится, то моё первое напутствие будет таким: «Всё, успокаивайтесь! Прекращайте суетиться. Паниковать, злиться, причитать надо было раньше. Это было позволительно до критического события. Самое худшее произошло. Надо убирать эмоции в сторону и крепко думать».

 

– Допустим, успокоились. Что надо понять?

– Существуют ситуации, у которых нет решения в один ход. Нет волшебного заклинания, которое вы могли бы сказать вашему ребенку или психолог мог бы сказать вашему ребенку, и он в ответ: «А, ну всё понял!» И пошёл учиться. Ещё раз повторюсь, нужна система мер.

Два шага уже сделали – успокоились и задумались. Дальше предлагаю понять цель. В основе ситуации, когда ребёнок гнёт свою линию, всегда есть контекст. Значит, наступает очередной этап взросления. Этапы, как известно, имеют начало и, как любой процесс, конец.

В определённом возрасте, в диапазоне 10-16 лет, ребёнок узурпирует права. В каком смысле узурпирует? Это значит, что вы перестанете быть тем, кто за него решает. Поймите правильно, вы сможете посадить его за учебники, но заставить учить не выйдет. Вы можете положить его в кровать, но сделать так, чтобы он уснул вовремя, отныне не в вашей власти. Также вы не сможете регулировать круг его общения.

С того момента, когда ребёнок – заметьте, внезапно для вас – узурпирует права, ваши запреты перестанут работать. А воспитание, если кто не знал, – это как раз и есть система разрешений и запретов. Запреты не работают, а разрешения у вас больше не спрашивают.

 

– Страшно представить глубину места, в котором оказался или может оказаться родитель.

– Замечательно, что понимаете. Место это называется «тупик». Но выход есть.

Что у нас прилагается в пару к правам? Ответственность. Хочешь решать самостоятельно – бери авторство над последствиями. Но ребёнок не хочет. Права – это приятно, а ответственность – тяжело. Здесь как раз самое узкое место. И будет вестись вокруг ответственности до самого 18-летия, когда всё само собой должно гармонизироваться.

Впрочем, если задачу с передачей ответственности качественно не решить, то человек так и останется инфантильным. Представьте себе недотёпу 30, 35, 40 лет, которому так и не отдали, а он не принял ответственность: игроман, алкоголик, по девочкам ходит, хотя в браке. В общем, жалкий персонаж.

 

– Если ребёнок ушёл в отказ, то, получается, он не хочет брать на себя ответственность? Отказывается сотрудничать? По ответственности. Мы ему говорим о школе – он закатывает глаза, значит, не хочет брать на себя ответственность.

– Именно. Что стоит на кону – осознали. Теперь давайте про механизмы.

Если смотреть широко, то существуют всего два способа, как передать ответственность. Первый способ – изящный. Но он не очень очевидный, потому что противоречит нашим рефлексам. А рефлекторно родители вначале действуют ошибочно. Точнее рефлекторный способ действий заводит родителей в воспитательный тупик. Поэтому давайте проговорим вначале о том, что не работает, а потом плавно перейдём к тому, что помогает.

Само собой, не работают разговоры про ответственность. Это когда родители ходят вокруг ребёнка и причитают, загибая пальцы, где он обещал, но не сделал. Со стороны ребёнка всё это воспринимается как вынос мозга и, естественно, формируется защитный механизм. Всё, что раздражительно, гремит, звенит и пищит, не принося никакой пользы, переводится в фоновый шум. К примеру, вы живёте у железной дороги. Вначале шум поездов раздражал, мешал отдыхать, а через время вы адаптировались, шум поездов перешёл в фон. Вот и родители, выносящие мозг, становятся для детей фоновым шумом.

 

– Теперь самое интересное. Что же работает?

– Для понимания лучше всего нам поможет схема из трансактного анализа. Не буду её подробно растолковывать в силу лимита времени, обращу внимание только на один аспект.

Краткая аннотация к этой схеме такая. Эрик Берн (автор подхода) постулирует, что наша личность неоднородна, а состоит из трёх частей. Все они хорошие, нужные и правильные. Проблема в том, что ситуация может требовать присутствия Взрослой части нашей личности, а на сцену выходит, к примеру, Ребёнок и с той и с другой стороны. И вместо спокойного разговора с достижением компромисса начинается война в песочнице с переходом на личности. После чего все, чумазые и обиженные, разбегаются по углам.

Часть личности Ребёнок отвечает за творчество, но эта же часть личности слабоответственная, склонная к обиде и жалости к себе, любимое слово ребёнка – хочу.

Когда поведением управляет Внутренний Взрослый, то человек, напротив, склонен брать ответственность за себя, действует в рамках своей компетенции и, подчеркиваю, не вступает в чужую ответственность. Линия границы личности пролегает точно посередине. Отношения Взрослый-Взрослый – это отношения не только двух равноправных, но и равноответственных людей.

 

– Где уместен Внутренний Родитель?

– Когда ребёнок только родился, я только по косой могу строить отношения. Потому что у ребёнка нет ещё ни Взрослой, ни Родительской части личности. Дальше он будет расти, что поставит меня перед необходимостью постепенного перехода к отношениям Взрослый-Взрослый. Не всем это очевидно. Видели, как сюсюкаются с пятилеткой? Он уже вполне адекватный, а с ним разговаривают, коверкая слова.

На этом ликбез по поводу схемы окончен. Понятно, что бегло. Если захотите, уточните.

Теперь как мы её будем применять.

Первое – определиться с целью воспитания. Родился ребёнок. В течение 18 лет ему предстоит стать взрослым. Для меня это не абстракция. Человек может выглядеть очень зрелым и очень солидным. Не стоит обманываться. Существует только один критерий, взрослым является человек или инфантильным, – это его способность удерживать своё поведение под контролем взрослой части личности. Мы, родители, должны стать тренерами взрослой части личности своих детей. Чтобы они повзрослели снизу вверх, мы должны повзрослеть сверху вниз, спустившись из Родителя во Взрослого.

Вспоминаем цепочку. Ребёнок, к примеру, в 12 узурпировал права. Ответственность брать не хочет. Права возвращать мы не будем, это же тоже противоестественно. Забрал и забрал, пусть остаются. В конце концов, а что он должен был вначале забрать – ответственность что ли? А за правами потом прийти. Такого не бывает. Так что всё нормально, не надо паники. Разглагольствования про ответственность – тоже пустая трата сил.

Прелесть взросления сверху вниз заключается в том, что вы не работаете с ребёнком. Он не является объектом приложения ваших воспитательных усилий. Несмотря на благие намерения, эти усилия вызывают со стороны ребёнка не благодарность, как хотелось бы родителям, а раздражение, обиду и стремление делать назло.

Вы работаете с собой.

 

– Из чего состоит алгоритм?

– Учитесь распознавать, какая часть личности сейчас управляет вашим поведением. Это потребует дополнительных знаний и определённого навыка, но в принципе несложно. Потратите пару недель, ну месяц – и получите золотой ключ к воспитанию.

Кто может управлять вашим поведением? Ребёнок – боязливый, обидчивый, неуверенный, жалеющий себя. Родитель – тревожный, такой переживающий, очень заботливый. Причём забота имеет тенденцию перехода в контроль, вплоть до удушения. Либо Взрослый, остающийся в рамках сугубо своей компетенции, напомню.

Могу вам заранее сказать, какую картину вы будете наблюдать. В вашем светофоре будут поочередно мигать крайние лампочки: то Родитель, то Ребёнок, то Родитель, то Ребёнок. А нужно будет зафиксировать своё поведение во Взрослом. Это и станет вторым этапом.

 

– Получается, для нас самое важное – помнить про ответственность, отдать её не на словах, а на деле?

– Только тогда вы спускаетесь из Родителя во Взрослого. Смотрите, что происходит с границей. Она пододвигается к вам и отодвигается от вашего ребёнка. Там образуется вакуум ответственности. И кто же его будет заполнять? Поначалу ребёнок будет давить вам на жалость, вину, может, попытается запугать. Но если вы останетесь в позиции Взрослого, вот тогда ему ничего не останется, как взять ответственность. Но никак не с ваших слов.

Помехой на этом пути может стать ваша тревожность, лозунг которой «я отойду – всё рухнет». Проблема в том, что может рухнуть. А может быть, и нет. Если не отойдёте, то ребёнок останется инфантильным. Придётся учиться справляться со своей тревогой, тренируя навык доверия. Тревожный родитель не может технически передать ответственность. Надо лечить тревогу.

Может помешать отсутствие понимания того, как устроена человеческая личность. Как взаимодействуют эти трое. Я вам рассказал очень кратко. В воспитании продуктивно копать в направлении анализа. Сначала меняетесь вы, а потом, вслед за вами, меняется ваш ребёнок. И это прекрасно.

 

– Как это поможет?

– Такая линия помогает вывести ненужные эмоции из отношений: гнев, раздражение, страхи, когда ребёнка вынуждены запугивать, между прочим, искажая ему картину мира. А ему с ней потом жить. Подумайте об этом. Какие ещё эмоции желательно вывести: обиду, вину, неуверенность в себе – словом, всё, что превращает воспитание в насильственный процесс. В воспитании очень много стоит на кону. Наши дети – это наше будущее как минимум. Так что есть все предпосылки, чтобы разобраться. Тем более что это не так сложно. Поскольку инструменты уже созданы.

Сергей Рассказов,

специальный корреспондент