Орский нарколог Роза Тайджикова подсказывает правильный путь возврата к трезвости
Несмотря на активную пропаганду здорового образа жизни, алкоголизм и наркомания в современном обществе имеют место. Сегодня, как и много лет назад, люди не спешат обращаться за помощью к специалистам, боясь позорной огласки и длительного процесса лечения. Однако процедура избавления от пагубной зависимости не так страшна, как кажется на первый взгляд. В рамках месячника правовых знаний на самые актуальные вопросы, касающиеся данной темы, ответила Роза Тайджикова, заведующая отделением медицинского освидетельствования орского наркологического диспансера.
– Роза Тачмурадовна, первым делом хочется узнать, почему наркологическое отделение круглосуточного стационара переехало в Новотроицк и какую помощь можно получить по месту жительства?
– Стационарная помощь теперь оказывается в Новотроицке по адресу: Черемных, 13. Произошло это в связи с оптимизацией. Там имеется очень хорошее, большое медицинское здание. Таким образом, условия пребывания для пациентов стали лучше, палаты просторнее. Города практически сливаются между собой. Многие службы уже объединены. Однако наркологическая помощь в Орске как оказывалась, так и оказывается на улице Краматорская, 1. Люди всё равно изначально обращаются именно сюда, где мы проводим осмотр, принимаем решение назначить амбулаторное лечение либо отправить в стационар. Работает и дневной стационар реабилитации, где можно получить помощь психолога, фармакотерапию. Возможностей лечения достаточно много.
– Постановка на учет у нарколога может повлиять на жизнь человека, испортив его репутацию?
– Мы не ставим на учёт, только берём под наблюдение. Многие думают, что если попал на приём к врачу-наркологу, то это на всю жизнь. Нет. Нас не надо бояться. Да, имеются определённые временные ограничения. Пройдя лечение на бюджетной основе, человек не имеет права два года садиться за руль и получить разрешение на оружие. Что это по сравнению со всей жизнью, которую он может потерять? Если не обращаться и не лечить данное заболевание, со временем будет только хуже. Нет смысла уходить от проблемы и прятать голову в песок.
– Лечение исключительно добровольное или допустимы принудительные меры?
– По закону только на добровольной основе, с письменного согласия. По-другому к нам никак не попадёшь. Это раньше милиция приводила. На сегодняшний день в Орске под наблюдением находится две с половиной тысячи человек. Основная масса – мужчины. Когда я начинала работать, почти 40 лет назад, количество женщин составляло 3-5 процентов. Сейчас их насчитывается около десяти. К сожалению, женский алкоголизм растёт.
– Как проходит приём у нарколога?
– Это такой же приём, как в любой поликлинике. Мы работаем по определённым клиническим рекомендациям. Первым делом выслушиваем жалобы. Пациента осматривает невролог, терапевт, назначаются анализы. После обследования выносится диагноз и оказывается медицинская помощь. Это либо амбулаторное лечение, то есть доктор назначает ряд препаратов, которые человек подконтрольно принимает и периодически приходит на приём. Либо лечится в условиях дневного стационара, где получает медикаментозную помощь. И всегда у нас есть возможность получить консультацию психолога. В случае если человек находится несколько недель в запое, уже еле ходит, конечно, он нуждается в стационаре. Госпитализируем в состоянии так называемой в народе белой горячки, алкогольного психоза. Это бывает не так редко. Основную массу поступающих привозят родственники, потому как в таком состоянии человек нуждается в сопровождении. Если возможности нет, мы стараемся помочь сами. В тяжёлом состоянии и скорая помощь не откажется отвезти. Снятие запойного состояния занимает 10 дней. На перспективу полного отказа от алкоголя потребуется в среднем 21 день. Не так и долго. В заключение всегда рекомендуем занятия с психологами.
– Как понять, что пора бежать на приём к наркологу?
– Самые основные признаки – это регулярность употребления, возникновение тяги. То есть человек буквально день-два – и начинает снова выпивать. Затем потеря контроля дозы и защитно-рвотного рефлекса. Ещё один из признаков – потеря памяти. Например, выпил – и не помнит происходящее. В таком случае лучше обратиться к доктору. На самом деле, признаков зависимости много, у каждого они индивидуальные. Порой к нам приходят, когда зависимость уже мешает жить. Прогулы на работе, скандалы в семье, исчезает чувство обязательности. Страдают все: дети, жёны, матери, отцы. Ещё один нюанс: среди наших больных есть такое понятие, как анозогнозия – отрицание своей болезни. Именно поэтому больше всего лечиться хотят родственники. Однажды мне мужчина сказал: «Можно подумать, вы не выпиваете?» Я этого не отрицаю. Могу изредка позволить себе бокал шампанского или вина, но у меня нет потребности в алкоголе. А если формируется зависимость, то это уже заболевание. Таким людям нельзя выпивать вообще. В данном случае поможет только полная трезвость. Никто, кроме абсолютного трезвенника, не даст гарантию, что никогда не сопьётся. Нельзя отрицать генетическую предрасположенность, отсутствие или недостаток каких-то ферментов, которые могут у человека очень быстро сформировать зависимость. Есть исключительные случаи. Например, люди, в организме которых нет фермента, разрушающего алкоголь. Для них 20 граммов – смертельная доза.
– Какая работа проводится с родителями, которые находятся на грани лишения родительских прав или уже лишены?
– На сегодняшний день в Оренбургской области работает программа «Новая жизнь», направленная именно на такой контингент родителей. В Орске в ней участвуют 20 матерей. Они у нас постоянно находятся на связи. Прошли лечение и получают поддерживающую терапию. Это мотивированные мамочки, хотят, чтобы им вернули детей. Кроме того, проводится огромная работа с ПДН, мы вместе участвуем в рейдах по неблагополучным семьям, привлекаем родителей на лечение, проводим постоянное наблюдение за ними. Делаем всё, даже если они лишены родительских прав. Дети должны расти в семье. Есть хорошие результаты, есть не очень. Некоторые не нацелены забрать ребёнка, а если человек не захочет сам, его трудно к чему-то привлечь. Хочу отметить, что основная часть нашей работы – профилактика. Главное – не допустить формирования заболевания. В рамках такой профилактики мы проводим медосмотры в школах. Я призываю родителей не отказываться от них, без опасения проходить тестирование на наркотики и на психотропные вещества.
– Как складывается ситуация с пагубной зависимостью у подрастающего поколения Орска?
– Радует, что больных, по крайней мере детей и подростков до 18 лет, у нас практически нет. В среде подростков всё-таки не модно напиваться или употреблять наркотики. Там больше идёт речь о вейпах. Наркотики в городе есть, ситуация предкризисная. Успокаивает, что не кризисная. С алкоголем всё сложнее. Пиво в свободной продаже. Плохо, что родители относятся к нему очень легко: «Слава богу, ребёнок не наркотики употребляет, пусть лучше пиво пьёт». Не забывайте, это тоже алкогольный напиток, формирующий у некоторых сильную зависимость.
– Случалось, что люди обращаются за помощью к наркологу повторно?
– Конечно. Алкоголизм и наркомания – это тяжёлое хроническое расстройство в разряде психических заболеваний. Поэтому, естественно, у бывших пациентов бывают срывы. Даже те, кто не употребляет много лет, при определённых условиях могут вернуться к прошлым привычкам и снова приходят к нам. Кто однажды обратился за помощью к врачу и почувствовал вкус трезвой жизни, а потом сорвался, возвращается исключительно по собственному желанию. Хотя первый раз его тащили родственники, как на аркане.
– Насколько часто в поле зрения попадают нетрезвые автолюбители?
– К нам поступают водители, которые не соглашаются с заключением инспектора ГАИ. За 11 месяцев 2024 года было проведено 4,5 тысячи освидетельствований, из них по Госавтоинспекции – 380. В состоянии опьянения, как правило, оказывается каждый четвёртый-пятый. По законодательству допустимо 0,16 мг на литр выдыхаемого воздуха. Да, человек употреблял, но законодатель говорит, что он трезвый. Если это касается наркотических веществ, то здесь закон гораздо строже. Наркотики задерживаются в организме более длительное время. Если человек употребляет, значит, он не должен ездить за рулём. На самом деле на трезвость мы проверяем не только водителей, находящихся непосредственно за рулём, но и тех, кто только собирается получить права или разрешение на оружие. На сегодняшний день практически все предприятия на работу принимают только через психиатра-нарколога. Это касается и периодических медосмотров.
– Вспоминается такой метод лечения алкоголизма, как вшивание капсулы под кожу. Сегодня используется что-то подобное?
– Хорошо помню те времена, когда применялся французский препарат под названием «эспераль». Вшивалась не сама капсула, а таблетки, которые в ней находились. В организме они постепенно рассасывались, и человек не испытывал потребности в алкоголе. Метод вполне легальный, разрешённый, но от него со временем отошли. В данный момент мы используем внутривенные и пероральные препараты. Принцип действия тот же. Лечение должно проходить под обязательным медицинским контролем – и тогда результат не заставит себя долго ждать. У нас работают квалифицированные врачи. Факт, что бывших алкоголиков не бывает. Но мы достигаем ремиссии, а она может продолжаться хоть всю жизнь. Очень приятно встретить своих пациентов на улице, у которых в жизни всё складывается хорошо. Каждый выбирает для себя свой путь, и каждому мы готовы помочь. Главное – не бойтесь просить помощи.
Наталья Тимонина,
корреспондент
